Cценаристы ГИТР пишут: Раскрытие конфликта в бездиалоговом фильме
Cценаристы ГИТР на первом курсе в рамках предмета «Теория кинодраматургии» пишут рецензии на фильмы программы международного открытого молодёжного фестиваля телевизионных программ и фильмов «Телемания». В преддверии грядущего кинофестиваля, который совсем скоро порадует нас новыми фильмами, мы решили вспомнить, как это было в юбилейном 2025 году, и опубликовать лучшие рецензии.
Раскрытие конфликта в бездиалоговом фильме
На показе “Телемании — 2025” был представлен бездиалоговый фильм “Алолай” К. Петросяна, который рассказывает об истории душевнобольной женщины.
Возможно, бабушка страдает деменцией или болезнью Альцгеймера. Она теряется во времени и пространстве, забывает произошедшие события. Это мастерски передано на экране: вместе с героиней зритель перестает понимать, почему и как произошло то или иное событие, не может провести смысловую параллель между прошлым и настоящим.
О цикличности, вечном беге по кругу говорит образ змеи. Уроборос — змея, пожирающая свой хвост. Этот процесс, как и рутина больного пожилого человека, нескончаем. Змея никогда не поглотит себя, а бабушка изо дня в день будет проживать один и тот же эпизод, не подозревая об этом. Именно из-за потери воспоминаний и постоянной забывчивости она не закрывает террариум змеи.
Cценаристы ГИТР
Каждый день женщина просыпается на полу, поскольку засыпает она в фантазии. Нереальность фантастических образов также показана в фильме Ф. Феллини “Джульетта и духи”. Однако в отличие от снов больной старушки, видения Джульетты связаны с психологической травмой из детства. Эпизод с выбором маленькой девочки “святейшей” и последующее за этим ее “распятие” для встречи с Христом преследует героиню, а духи прошлого вмешиваются в ее настоящую жизнь. Мир, который реален для обеих героинь, фантастичен для окружающих. И так же мир, который реален для всех, для этих женщин невозможен.
Ирреалистичность мира старушки показана К. Петросяном через выразительные детали. Например, героиня налила в стакан воду, а когда поднесла ко рту, воды уже не было. Так, пропали осколки треснувшего бокала. Вместо них появились две кружки чая — и кровь на руках. Это все показывает ирреальность происходящего. Возможно, уходя за веником, чтобы вымести осколки, женщина задержалась и забыла об этом. В мире, в котором живет ее сознание, это происходит постоянно.
Цветовые решения
Показано прекрасное решение цветопередачи — режиссер выбрал старую квартирку, в которой одна комната отдает резко желтым со стенами того же цвета и раздражающей лампой, другая — мягким белым, с белыми цветами в белых вазах, а третья — давящим, однако привычным человеческому глазу оранжевым. Похожий прием использует режиссер Н. Кассаветис в “Дневнике памяти”. Экспозиция фильма выполнена в красных тонах — эта мрачная атмосфера подчеркивает разлад в душе главной героини — Элли Хэмилтон.
Интересно, что в “Алолае” нет диалогов — но при этом представлены звук, нечеткие разговоры, шепот. К примеру, в сцене, когда героиня рассматривает упавшую фотографию в рамке. “Вместе с тем звук в сочетании с киноизображением, безусловно, способствует более полному художественному воссозданию действительности, чем только одно изображение,” — писали О. Нечай и Г. Ратников. Так, помимо визуального образа мы слышим аудиальные моменты: это что-то из прошлого, близкое женщине, чего она не боится, чему она доверяет настолько сильно, что оно затмевает реальность. Это воспоминания о былом.
Атмосферу таинственности фильму добавляет кадр жуткого, мрачного слива раковины. И внезапно зритель начинает видеть окружающее глазами героини: комната обрастает зеленью, слышится мелодия, знакомая только ей, появляются люди… Это она в молодости или в детстве, а рядом сидит ее мать?
Фантастическая, непонятная сюжетообразующая линия внутреннего мира женщины. Яркий, красивый вечный сон. Теперь здесь присутствует зеленый — миролюбивый, спокойный цвет. Снова появляется змей: зритель понимает, что этот эпизод повторяется в ее жизни изо дня в день. Это противоречивый символ спокойной, приятной безвыходности.
Роль звука
Больной человек стремится найти в родном, прошлом, а также в природе утешение своему горю, то, что успокоит и позволит не задавать вопросов. Это произошло и с Офелией: помешавшись, девушка несет сухие ветки вместо цветов и раздает окружающим людям, отшатывающимся от нее.
Так и героиня “Алолая” вспоминает, или воображает, тихий край дикой природы и родных людей, напевающих знакомую мелодию. Песня девушки представлена как способ показать внутренний мир бабушки. Эта же музыка, уже знакомая зрителю по предыстории, органично вплетенной в видения героини, используется для кульминационного момента. Не зря Т. Шак и Д. Александрова заметили: “Аудиоряд помогает добиться наиболее острого восприятия зрителем экранного действа”. Так, музыка в “Алолае” становится сюжетообразующим структурным элементом истории.
Хрупкая связь с реальностью
Бабушка, не узнающая своего внука, и внук, научившийся говорить на ее языке. Между этими персонажами возникает некоторое взаимопонимание, которое выглядит очень хрупким в том мире, где фантастическая и реальная составляющие переплетаются, — в ее мире. Конфликт разрешается — наступает катарсис. Она кладет голову ему на колени — и этим режиссер показывает, что спасение есть из любой безвыходной ситуации, и это спасение — любовь родных людей. Так и Ной (герой фильма “Дневник памяти”) говорит жене, вспомнившей ее: “Для нашей любви нет ничего невозможного”.
Существенное отличие этих картин состоит в том, что в картине К. Петросяна внуку удается достучаться до сознания бабушки лишь на некоторое время, а Ной, как видно из финальной сцены, смог пробудить жену от долгого сна: “Ты уходила, но ты вернулась”.
Cценаристы ГИТР
Таким образом, из анализа фильма К. Петросяна “Алолай” ясно, что музыка в бездиалоговой истории может стать структурообразующим элементом и полно, ярко выразить кульминацию всего действия, не лишая зрителя при этом чувства завершенности, радости от того, что картина оправдала, а то и превзошла его ожидания.
Cценаристы ГИТР
Автор: Ялалова Эльвина, ДД11